ЛАБИРИНТЫ

Наибольший интерес и научные споры вызывают лабиринты или «вавилоны» (от древнерусского слова «вавилоны» - беспорядок, хаос; «вавилонистый» - извилистый). Это концентрические круги из камней, выложенные на земле обычно в виде подковы и образующие замысловатые, запутанные ходы. Одни считают, что они сооружались в культовых целях, другие - что это были макеты ловушек для рыбы. Наиболее вероятно предположение о связи лабиринтов с культом мертвых, поскольку во многих случаях рядом с ними находятся человеческие захоронения под каменными грудами. В Карелии пока обнаружены три довольно хорошо сохранившихся лабиринта - два на острове Олешин (архипелаг Кузова) и один на мысе Красный у входа в Чупинский залив. В основе конструкции двух из них лежат две спирали, развернутые во внутреннюю и внешнюю подковы. Выхода у них нет, поскольку круговые и радиальные стенки пересекаются. Интересной особенностью лабиринтов Олешина является их высокое расположение над уровнем моря, в отличие от большинства таких сооружений в других местах.

Имеется также информация о каменных сооружениях на горах Кивакка, Нуорунен и Воттоваара (к западу от Белого моря). Это огромные валуны, стоящие на нескольких маленьких камнях («ножках»). Они являются природными образованиями. Подобные камни широко распространены в Скандинавии и финской Лапландии, однако не рассматриваются исследователями в качестве объектов саамских культов.
Время появления каменных святилищ Белого моря остается неизвестным, поскольку не обнаружено следов саамских жилищ, позволяющих определить их возраст. Ряд находок каменных орудий поблизости от них указывает на относительно раннее время появления культовых мест, однако большинство исследователей пишет о широких хронологических рамках в пределах I тысячелетия до н. э. - XV век н. э.

Более определенно можно утверждать, что они перестали функционировать в позднее средневековье после начала активного освоения беломорской территории сначала карелами, а затем русскими поморами, которые постепенно вытесняли саамское население дальше на север.
Со второй половины 90-х годов отмечаются частые факты разрушения древних святилищ на севере Карелии, в частности на острове Немецкий Кузов, где к настоящему времени большое число каменных сложений являются «новоделами», возведенными руками невежественных посетителей. В 2005 году неизвестными лицами расчищен от растительности лабиринт на мысе Красный. Подобные действия не допускаются сейчас даже для профессиональных ученых без детального обоснования целей и задач расчистки древнего памятника и без получения соответствующего разрешения на проведение работ.
Городища-убежища (линнавуори или линнамя-ки) средневековых карел (корела) северо-западного Приладожья.

Одним из интересных археологических объектов южной Карелии (северо-западное Приладожье) являются карельские укрепленные поселения XII-XVI веков. Их возникновение связано с нередкими вторжениями в При-ладожье шведов и сложной внутриполитической обстановкой внутри страны. Городища-убежища располагались обычно на возвышенностях с крутыми скальными обрывами. Здесь возводились постройки с учетом защитных особенностей рельефа, сооружались внешние оборонительные линии в виде каменных стен и валов.
Замечательным примером такого памятника является городище Паасо, расположенное близ г. Сортавала на крутой горе высотой более 83 м над уровнем Ладоги. Его площадь составляла около 1 тыс. м2. В 1978-1980 годах на городище проводились раскопки, в результате которых вскрыто 730 м2 и получены очень интересные материалы. Находки представлены предметами железоделательного производства, сельского хозяйства, промыслов, гончарного и ювелирного ремесел.
Раскопки городища Паасо дают довольно полное представление о разнообразных занятиях карельского населения в XII—XIII веках: земледелием, охотой, рыболовством, производством железа и волочением медной проволоки, прядением, торговлей.

Семёнов Сергей Сергеевич депутат Государственной Думы

СВЯЩЕННЫЕ КАМНИ ДРЕВНИХ СААМОВ - СЕЙДЫ

Саамы - один из самых древних народов уральской языковой семьи. В дореволюционной России их называли лопарями, а в Западной Европе - лапландцами. Когда-то этот народ проживал далеко к югу и юго-востоку от современной Лапландии и Кольского п-ва. Об этом говорят находки археологов, наблюдения этнографов, исследования фольклористов и лингвистов. Несмотря на то, что саамов изучают более 400 лет, число загадок, связанных с их происхождением и культурой, почти не уменьшается. Самый большой интерес вызывают их верования, в основе которых лежали тотемистические представления, культ гор, камней, деревьев, животных и обожествление различных явлений природы. Особое распространение получил культ священных камней -сейдов. В основном сейды представляли собой утесы или крупные валуны, очертаниями напоминающие фигуры людей. Однако встречались и рукотворные сейды -камни, сложенные один на другой, или вырезанные из дерева идолы. Формы почитания священных камней тоже были разными. Их одаривали, кормили или мазали рыбьим жиром. Верили, что это принесет расположение сейда: хорошую погоду, благополучие в оленеводстве, удачу в охоте и рыболовстве. Известны предания о том, что сейды - это окаменевшие колдуны (нойды) или люди, окаменевшие по воле колдунов. По мнению некоторых исследователей, священные камни саамов были связаны, с одной стороны, с поклонением предкам, с другой стороны, они являлись покровителями промыслов.

На территории Карелии, у побережья Белого моря в Беломорском, Кемском и Лоухском районах, известно огромное число таких культовых объектов. Они имеют близкое сходство с памятниками Соловецкого архипелага и более отдаленных районов Северной Феннос-кандии. К настоящему времени в Беломорье известно 6 крупных культовых саамских комплексов каменных сложений, а также множество небольших скоплений либо одиночных объектов подобного характера - почти 1200 сооружений в 28 пунктах (от островов Коткано и Кондостров на юге до северного берега Чупинского залива). Они находятся как на скалистых возвышенных площадках, так и на низких прибрежных участках. Это каменные груды, стенки, менгиры (продолговатые, вертикально поставленные плиты), ямы в валунных грядах, оставленных ледником, и другие оригинальные сложения.
Святилища на архипелаге Кузова, насчитывающие около 800 разнообразных конструкций, не имеют аналогов в мире. В составе и расположении памятников угадываются определенная упорядоченность, планомерность, замысел, - не всегда понятные нам сегодня. Больше всего культовых объектов на островах Русский и Немецкий Кузова.

Семёнов Сергей Сергеевич депутат Государственной Думы

Сюрпризы Старой Залавруги

В 2005 году совместная экспедиция карельских и британских археологов сделала неожиданное открытие новых гравировок на р. Выг. Самое удивительное состояло в том, что они находились на хорошо известном ученым месте - на Старой Залавруге, открытой еще в 1936 году. На этой скале, часто изборожденной ледниковыми шрамами, трещинами и поврежденной местами современными кострами, ранее было зарегистрировано примерно 200 отдельных петроглифов. Теперь их число увеличилось более чем в 2 раза, причем появились новые сюжеты: изображения необычных, видимо, каркасных лодок с якорями, сцены морской охоты, фигура, напоминающая спираль.

Семёнов Сергей Сергеевич депутат Государственной Думы

ПЕТРОГЛИФЫ

Задолго до появления письменности люди нашли способ отразить и передать свои мысли с помощью изображений на скалах. Их можно найти повсюду в мире -в пещерах, под скальными навесами или под открытым небом. Рисунки наносились на скалу краской (в этом случае их называют писаницами, или наскальной живописью), чаще их выбивали с помощью каменного или металлического инструмента (это петроглифы, или гравировки). Петроглиф - с древнегреческого значит резьба на скале (ре1га - скала, камень, glyphe - резьба). Сама традиция наскальных изображений возникает в разных частях земного шара, очевидно, совершенно самостоятельно. Каждый памятник имеет свои особенности в стиле фигур, в манере нанесения, характере композиций и их содержания.

Через тысячелетия эти скалы донесли до нас удивительные, своеобразные и во многом загадочные послания людей, имен которых мы не узнаем. Сегодня они известны в 120 странах на всех обитаемых континентах -более 35 миллионов доисторических фигур на 140 тысячах памятников. Открытия продолжаются до сих пор, интерес к ним возрастает год от года. Самые древние в мире изображения найдены в Австралии, они датируются возрастом около 40 тысяч лет. Интересно, что эта традиция существует и до сего времени среди коренных жителей страны. Свыше 70% наскальных рисунков принадлежат охотникам-собирателям, остальные - земледельческим и скотоводческим народам.

Наскальные рисунки - это не просто картинки с натуры, это переработанный сознанием человека реальный мир, связанный с культом, системой верований и обрядов, мироощущением людей в целом. Вне всякого сомнения, они занимали важное место в жизни древнего человека.
Наскальные изображения известны в Пудожском и Беломорском районах Республики Карелия. Они являются одними из наиболее ценных историко-культурных объектов, имеющих мировое значение. Это важнейший источник наших знаний о первобытных людях, обитавших в Северной Европе 6 тысяч лет назад - их мифологии и мировосприятии, повседневном быте и занятиях.

Главные достоинства петроглифов Карелии - оригинальность, загадочность, разнообразие тематики, стиля, обилие сцен, качество выбивки, хорошая сохранность, исключительно выразительное природное окружение, обилие древних стоянок в непосредственной близости от наскальных памятников.
Эти памятники широко известны. Пожалуй, как никакие другие в мире. Они представлены в крупных научных трудах, каталогах, энциклопедиях, статьях, популярных книгах и даже в художественной литературе, благодаря А. М. Линевскому. Повесть «Листы каменной книги», написанная им для школьников на материалах петроглифов, получила мировое признание. В наше время карельские наскальные изображения стали частыми объектами международных экспедиций и научных экскурсий. Предлагаются проекты охраны петроглифов и их использования в туризме. Памятники используются в выставках и музейных экспозициях, издаются буклеты, опубликовано много статей в газетах и журналах.
Сегодня это древнее искусство - все более и более популярный и ценный ресурс в культурном туризме, оно нуждается в устойчивом и разумном использовании и в распространении необходимых знаний о нем.

Петроглифы выбиты кварцевыми инструментами на гладкой поверхности гранитов и кристаллических сланцев, которыми сложены мысы и острова восточного берега Онежского озера и низовья р. Выг, недалеко от ее впадения в Белое море на расстоянии более 300 км друг от друга по прямой. В первую очередь для создания наскальных изображений нужны подходящие скалы. При подавляющем господстве ветров западных и юго-западных направлений скалы восточных берегов - наиболее гладкие, отполированные волнами и льдами. Не случайно поэтому петроглифы выбиты на скалах, ориентированных на запад.
Максимальная протяженность онежских наскальных памятников составляет 20 км вдоль побережья, а самый дальний остров с древними гравировками находится в 5 км от берега. Они насчитывают свыше тысячи отдельных изображений, размеры некоторых гравировок достигают 2-3 м в длину, но в основном они 20-50 см. Нередко древние художники использовали для своих полотен особенности скального рельефа, трещины, разломы, включения пород другого цвета.

Тематика онежских петроглифов очень своеобразна, включает мотивы и сюжеты, больше нигде в Северной Европе не представленные. Мысы Бесов Нос, Пери Нос и Кладовец составляют центральную часть древнего святилища. Здесь почти две трети всех изображений (среди них такие впечатляющие и загадочные, как огромный более чем двухметровый «бес», знаки в форме круга и полумесяца, фантастические образы, соединяющие в себе человеческие и звериные черты и т. д.). Самая интересная особенность онежских петроглифов -обилие образов птиц, в основном лебедей.
Петроглифы низовьев р. Выг (в 8 км выше по течению от Беломорска) расположены более компактно, занимая площадь всего около 2 км2. Они насчитывают около 2,5 тысяч отдельных изображений в 11 пунктах, в числе которых всемирно известные сцены охоты на морского и лесного зверя на Новой Залавруге. Находки на р. Выг продолжаются и по сей день. Большинство рисунков небольшие (20-50 см), но есть и гиганты 4-5 м длиной; присутствуют и очень маленькие - всего 1-5 см.

Многие группы петроглифов были обнаружены в результате археологических раскопок под мощным слоем почвенных отложений (Новая Залавруга, Ерпин Пудас). В тематике и сюжетах беломорских петроглифов (в отличие от онежских) преобладают изображения лодок (то с людьми, показанными в виде вертикальных столбиков по краю кормы, то пустыми). Батальные сцены, сцены охоты на лесных зверей, птиц и морских животных с участием людей (то пеших, то лыжников, то гребцов в лодке), которые сражаются, охотятся, пляшут, привлекают особое внимание. Любопытно обилие следов -человеческих, звериных, от лыжных палок, а также орудий труда и оружия (луки, стрелы, копья, гарпуны).
Традиция наскального искусства в Карелии охватывает не менее тысячи лет - от конца пятого до начала третьего тысячелетия до н. э., иначе говоря, возраст гравировок не менее 6 тысяч лет. Возможно, даже больше, принимая во внимание современные радиоуглеродные корректировки дат. Это было еще до знаменитых египетских пирамид и древнейших цивилизаций Шумера и Аккада. На Ближнем Востоке и сопредельных территориях в это время жили ранние земледельцы.

Что известно о жизни творцов и почитателей петроглифов? Это были охотники, рыболовы и собиратели, которые изготавливали прекрасные глиняные сосуды и украшали их узорами из ямок и оттисков гребенчатого штампа. Тщательно выделывали орудия труда, украшения и культовые предметы из камня, кости и рога. Строили бревенчатые жилища, долбленые и каркасные лодки.

Природные условия эпохи петроглифов отличались от современных. Ученые получили много данных по образцам древней пыльцы, сохранившейся в культурных слоях. Шесть тысяч лет назад климат в Карелии был теплее. При господстве хвойных (ель, сосна) и березовых лесов примесь широколиственных пород (дуб, бук, вяз, липа, орешник) простиралась вплоть до берега Белого моря. Состав фауны выявлен по костным кальцинированным остаткам поселений. Он был близок современности, с той лишь разницей, что в Онежском озере обитала нерпа, водилась рыба семейства осетровых, в лесах бегала косуля. Везде наблюдалось обилие лесного зверя, птицы, рыбы (эти районы и до сих пор являются самыми рыбными).

Этнические корни авторов наскальных рисунков установить невозможно. Слишком отдалена от нас эта эпоха. Существуют разные точки зрения. Распространено мнение о том, что это были предки финно-угорских народов. Оно основано на совпадении территорий распространения неолитической керамики с ямочными и гребенчатыми узорами и проживания современных прибалтийских финнов. Однако нет никаких доказательств того, что данная керамика принадлежала именно этой этнической общности.

Семёнов Сергей Сергеевич депутат Государственной Думы

ВОДОПАДЫ

Для карельских рек характерно обилие порогов и водопадов. Подсчитали, что в среднем пороги и водопады на больших реках занимают не менее 10-12% их протяжения, на малых - до 50%. Счет порогам идет на многие тысячи, водопадов значительно меньше, около трех десятков. Но есть ли в России или во всей Европе другой край с таким их количеством?
Название «водопад» в Карелии малоупотребительно. Значительно шире распространено слово «падун». Однако это понятие не собственно карельское. Впервые оно упомянуто в документе начала XVI века применительно к водопаду на р. Шале Пудожского района. Падуном в карельских деревнях могут назвать любой водопад и даже порог. Слово «падун» превратилось и в имя собственное. Так, водопад на р. Водле называется Падун, на р. Винче - Большой Падун, а водоскат на р. Оланге носит двойное название - Кивакка, или Большой Падун.
Самым знаменитым карельским водопадом является Кивач. Первое упоминание о нем встречается в писцовой книге за 1566 год: «На Суне реке под Кивачем порогом - тоня». Есть три версии происхождения названия водопада: русское - от слова «кивать», финское -от слова kivi (камень), карельское - от слова kivas (снеговая гора). Последнее толкование является наиболее вероятным, так как более всего соответствует огромному падуну, белому от пены.

Существует карельская легенда о том, как образовался Кивач. Родные сестры-реки Суна и Шуя долго текли рядом, не желая расставаться. Суна уступила сестре более удобное русло, а сама прилегла отдохнуть и уснула. Проснувшись, Суна («сон») обнаружила, что Шуя убежала далеко вперед, и бросилась догонять ее, переворачивая и дробя камни и скалы. В месте прорыва наибольшего препятствия и возник водопад.
Возникновению популярности Кивача немало поспособствовал первый карельский (олонецкий) губернатор, знаменитый поэт Г. Р. Державин. Во время объезда губернии в 1785 году он посетил водопад, о чем оставил в своих «Поденных записках» любопытные строки: «В версте от порогов показался в правом боку дым, который по мере приближения сгущался. Наконец, пристав и взошед на гору, увидели мы пороги сии. Между страшными крутизнами черных гор падает с великим шумом вода, при падении разбивается в мелкие брызги наподобие рассыпанной во множестве муки... Чернота гор и седина бьющей с шумом и пенящейся воды наводит некий приятный ужас и представляет прекрасное зрелище». Немного позднее (1791-1794) он посвящает Кивачу знаменитую оду «Водопад»:
Алмазна сыплется гора c высот четыремя скалами, Жемчугу бездна и серебра Кипит внизу, бьет вверх буграми;
От брызгов синий холм стоит, Далече рев в лесу гремит...

Неоднократно упоминал Кивач в своих поэмах о Карелии и сосланный в Петрозаводск поэт - декабрист Ф. Н. Глинка:
Над Кивачом, на выси дальной, Горит алмазная звезда...
Посмотреть на водопад стали приезжать иностранцы, но общее число посетителей в те далекие времена не превышало 300 человек в год.
В 1931 году вокруг водопада на площади 2,7 тыс. га был создан заповедник «Кивач» (позже увеличен до 10,4 тыс. га). Число посетителей достигало 6-7 тыс. в год.
В конце 30-х годов часть сунских вод выше водопада была отведена для нужд Кондопожской ГЭС, и он в значительной мере потерял свою былую мощь. Лишь в период весенних паводков он вновь пробуждается, но ненадолго. Однако и в обычном своем виде водопад по-прежнему прекрасен. Сжатые диабазовыми скалами воды Суны четырьмя ступенями стремительно, с шумом падают вниз с высоты 10,7 м, образуя мельчайшую водяную пыль и клочья пены.
На 30-40 км выше Кивача было еще два водопада -Пор-порог и Гирвас. После отвода воды на Пальеозер-скую ГЭС оба они обсохли и сейчас хорошо просматриваются их скальные ложа. Они тоже производят достаточно сильное впечатление.

Однако первым карельским водопадом, ставшим широко известным, был не Кивач, а Падун на р. Водле. По этой реке древние новгородцы выходили на р. Двину и к Белому морю. Водопад Падун, находящийся в 138 км от устья Водлы, служил препятствием для подъема судов и его приходилось обходить волоком. Поэтому он был хорошо известен, хотя слава о нем и была преувеличенной.
Падун невысок - всего 2 метра. Но вода к нему подходит по всей ширине русла реки спокойным глубоким плесом и резко низвергается вниз, создавая широкий вал кипящей белой пены, а дальше несется бурным потоком среди обломков гранитных камней и скал.

Водопад Падун находится на популярном у водных туристов маршруте по р. Илексе - оз. Водлозеро -р. Ваме - р. Водле к Пудожу и Онежскому озеру. Кроме Падуна на Водле насчитывается более 20 порогов, из-за чего маршрут является достаточно сложным и интересным.
В XVIII веке широкую известность получил еще один карельский водопад - Воицкий падун. Расположен на р. Нижний Выг в 2 км от ее истока из оз. Выгозера -третьего по величине в Карелии. Он состоял из трех рукавов с высотой падения 4,2 м. Известность ему принес Воицкий рудник, дававший золото в казну России. По свидетельству очевидцев, водопад был очень мощным и живописным. В 1933 году в связи со строительством Беломорско-Балтийского канала водопад перестал существовать, но в районе 11-го шлюза можно наблюдать мощный порог и вход в Воицкий рудник. Место становится популярным туристским объектом.

До 35 порогов и 3 водопада можно было увидеть на р. Кемь, протекающей в северной Карелии. После строительства на ней каскада ГЭС река была полностью зарегулирована и превратилась в цепь длинных и узких водохранилищ, совершенно изменивших ее облик. Кем-ские водопады ушли в историю.
Четыре водопада украшают национальный парк «Па-анаярви». Самый крупный из них, Кивакка, расположен на р. Оланге, в 15 км от ее устья. Перед водопадом река течет двумя рукавами, соединяющимися у самого падуна, где она сжимается высокими скалистыми берегами, сложенными гнейсо-гранитами. Вода мощным белопенным потоком мчится по ступенчатому с громадными камнями ложу, падая на 100-метровом отрезке на 12 м. Шум и грохот воды оглушают, а мириады сверкающих брызг создают ни с чем несравнимую картину. Особо живописный фон водопаду создает возвышающаяся над ним на сотни метров гора Кивакка.

На водопад и гору регулярно проводятся экскурсии.
Все большую популярность приобретает и сравнительно небольшой, но очень оригинальный и своенравный водопад Мянтюкоски. Расположен на р. Мянтюйоки в 300400 м от устья. Впадает она в оз. Паанаярви, поэтому добираются к водопаду водой. Водопад, а точнее каскад, имеет высоту падения около 8 м и исключительно живописен, особенно - весной.

Еще два водопада - Муткакоски и Селькякоски - располагаются на небольших реках, также впадающих в Паанаярви. Туристам они пока практически незнакомы.
В Калевальском районе на р. Войница имеются очень живописные водоскаты Дюррико с высотой падения 7 м и Куми - 13,6 м. Оба они в настоящее время легко доступны и активно посещаются туристами.
Несколько небольших падунов можно увидеть в Сор-тавальском районе на впадающих в Ладогу бурных, хотя и коротких реках Тохмайоки и Янисъёки. Находятся они близ трассы «Голубая дорога», и ими охотно любуются многочисленные туристы.

В Питкярантском районе в 10 км от пос. Леппясилта находится водопад Белые Мосты. Река Кулисмаёки, на которой он расположен, не относится даже в средним рекам, поэтому расход воды в ней невелик и мощным водопад не назовешь. Однако впечатляет высота падения воды - 19 м. Сравнительно спокойная речка, текущая в невысоких берегах, внезапно преграждается выходами базальтовых скал и по их отвесной стене обрушивается вниз, продолжая свой бег уже в глубоком обрывистом каньоне. Во время паводков водопад становится широким и бурным, а в межень разбивается на отдельные голубоватые струи. Под водопадом бурлит и пенится небольшой котел.

Семёнов Сергей Сергеевич депутат Государственной Думы